занимало у всех примерно одинаковое количество времени, но кто-то выходил чуть раньше, а кто-то чуть позже, чем через час.
Клед немного переживал, что они могут стать свидетелем очередного провала — не хотелось ему снова испытывать свою решимость, но этого не произошло. Неизвестный Наречённый, точнее, теперь уже полноценный Воин Смерти, вышел из арки пошатываясь, но вполне живой. А Дакт управился и вовсе быстро — следующая группа только вступала на двор, когда они уходили.
Дакт сначала шагал довольно бодро, потом внезапно ослаб и чуть не упал. Ларис жестом велел другим ребятам подставить ему плечи, но тот вскоре оправился и к дому, где они жили, подходил уже сам. Тем не менее, Кинжал в приказном тоне посоветовал ему отлежаться до ужина.
По дороге Клед украдкой вглядывался в Дакта, пытаясь оценить перемену. Выглядел тот измождённым, но в то же время глаза его словно горели неким тёмным огнём. И он казался как-то резко повзрослевшим. Беспрекословно послушался Лариса, даже не скривившись, чего непременно стоило бы ждать раньше. Казалось, искра забияки в нём угасла, но в данном случае это было скорее к лучшему.
К тому же, Дакт явно заметил внимание Кледа и бросил на него взгляд исподлобья, в котором не чувствовалось и следа былой враждебности. Наоборот, он казался внезапно умудрённым каким-то пока недоступным сопернику опытом. И вообще перестал смотреть на него, как на врага, что раньше всегда исподволь ощущалось. Это интриговало. Наверное, всё же не только плохого можно ждать от Венчания. Хотя Лориндену были нужны, в первую очередь, способности, чтобы отвоевать Меч Кернуна.
В любом случае, успешное прохождение Арки Дактом добавило Кледу уверенности: уж если этот смог, то и он ничем не хуже. И вместе с тем возникли вопросы: а что потом? Хватит ли ускорения реакций, которое приобретали почти все Воины, на то, чтобы обыграть Морену? И вообще, как ему, безымянному бойцу, сразиться именно с ней, даже если он окажется на поле боя? Допустим, ему это удастся, но как после этого оставить себе чудесный клинок? Наверняка, многие заметят его свойства…
Можно, конечно, заявить на него права, как на родовую реликвию — всё-таки у Кледа была книжица с родословной, и Скимитар Мохавенской Обители знал его настоящее имя. Однако фамилия ничего не говорила о подобном наследстве. Дядя же строго настрого запретил кому-либо сообщать о Мече, и с тех пор последний Лоринден говорил о нём только с Алриной, но та ведь держала клинок в руках, значит для неё он тайны не представлял.
С другой стороны, для того, чтобы у него был шанс победить ахсару нартов, требовалось оружие, способное противостоять Мечу. Судя по словам Алрины, чёрный скимитар подошёл бы. Но их в Ордене кому попало не давали. Отличиться до большой войны он уже вряд ли успеет — просто негде. Так что самым простым способом получить заколдованное оружие снова виделось посвящение кого-либо в тайну — желательно, только одного человека, наделённого высшей властью, то есть Меча Смерти. Но из-за клятвы было нельзя.
С третьей стороны, если они всё равно столкнутся с Мечом Кернуна на поле боя, секретность теряла смысл. Хотя уверенности не было, поэтому однозначно отметать её тоже нельзя. Но если правда выплывет на всеобщее обозрение, то не следует ли заранее предупредить хотя бы того же Меча Смерти, с чем им придётся сражаться? Если способности Морены и вправду так велики, как говорила Алрина, она одна в состоянии покрошить немало Воинов Смерти.
А с четвёртой стороны, если Меч Смерти узнает о божественном оружии, что помешает ему оставить клинок себе, для большей сохранности? В этом даже имелся бы определённый смысл, если тайное станет явным. Но если Орденом в самом деле заправляет та же высшая сила, что нартами, то получится, что руки, владеющие Мечом Кернуна, вовсе не поменяются!
Клед долго ворочался, не в силах найти правильное решение. А утром проснулся с безумной идеей: вот если бы он сам стал Мечом Смерти, это решило бы все вопросы с волшебным клинком. И даже более того, возможно, ему удалось бы избежать той бойни, что готовила Тёмная Мать. Как — пока непонятно. Но если, допустим, поручить всем Воинам всех Обителей задание найти Саната, тот наверняка что-нибудь присоветовал бы. В конце концов, в Ордене были Стилеты, которых тренировали как раз на подобные задания. Если наслать их на Морену всех вместе, да ещё и раздать им чёрные скимитары, шансы на успех возрастали. Насколько Клед понял, без её руководства нарты и не замахнулись бы на такую цель, как захват части Свободных Княжеств.
На утреннем посвящении снова появлялся Меч Смерти, задав тот же вопрос, что и вчера, и точно так же не получив ни одного вызова. Клед попытался получше к нему присмотреться, но не преуспел — несмотря на то, что он нарочно слегка опоздал, дабы отделиться от своей группы, ему не удалось найти свободное место намного ближе к центру двора. Он разглядел лишь то, что глаза главы Ордена словно окружены некой чернотой, но горят таким же тёмным огнём, что он видел вчера у Дакта, только в тысячу раз сильнее. От этого взгляда становилось не по себе. И всё же…
После завтрака Клед нашёл Лариса и начал расспрашивать его об интересующей теме:
— А как часто Меча вообще вызывают на поединок?
— На моей памяти такое было лишь трижды. Все попытки окончились неудачей. То есть смертью претендентов, — наставник выразительно посмотрел на Кледа, явно догадавшись, к чему тот клонит.
Однако Наречённого было не так просто отвратить от идеи, которая показалась внезапным решением всех проблем:
— Но этот Меч Смерти ведь сам когда-то победил предыдущего? Или он тогда уже был в высоком чине, может быть, Скимитаром?
— Нет, он был всего лишь Кинжалом.
— Как же ему тогда доверили управление всем Орденом? Ведь у него было недостаточно опыта?
— Говорят, что Меч Смерти получает опыт всех своих предшественников, пройдя после победы Арку Смерти, — ответил Ларис. — Я, конечно, не знаю, не байки ли это. Но каких-либо серьёзных недостатков в управлении Орденом он так и не проявил.
Клед мысленно поставил галочку напротив одной из самых больших сложностей, которые ему предвиделись в случае перехвата высокой должности. Наставник же тем временем внимательно оглядел его, словно оценивая душевное здоровье, и спросил:
— Тебе что, жить надоело?
— Ну почему-то же существует такая традиция? — упрямо ответил Клед вопросом на вопрос. — Или это выходит, только когда прежний Меч становится слишком старым?
— Да нет,
